Аналитика

Ковид-ограничения: с широко закрытыми глазами

08.02.2021

Ковид-ограничения: с широко закрытыми глазами

«Все, кто в начале пандемии больше всех не верили в вирус, сидели, где ты сейчас, в моем кабинете и говорили, что все это чушь, болели тяжелее всего», - говорит мне не без грусти в частной беседе один чиновник Минздрава.

То, что Абхазия не была готова к пандемии, рассказывать не нужно. Впрочем, этого не отнять и у более продвинутых стран.

К сожалению или к счастью, путь больного коронавирусом жителя Сухума мной пройден лично. Это я записывала себя в тетрадку очереди на ПЦР-тест общей ручкой, что лежала на полу в инфекционной больнице. Это я сдала его с третьей попытки и потом ждала свой ответ из лаборатории 8 дней. И это я попала на КТ, благодаря чудесному провидению и своей публичности. И это я потратила почти 50 тысяч рублей, чтобы полностью «слезть с баланса государства». Так было проще нам обоим - и мне, и государству.

Ситуация с сентября (с момента моей болезни) изменилась. Это нужно признать. Те, кто болели после, имели дело с уже более налаженной системой. Тем не менее, вопрос о том, к пандемии какой именно болезни готовился Минздрав с марта 2020, остаётся открытым. Потому что коронавирус мы в итоге встретили в июле без КТ, с кадровым дефицитом, полной неразберихой в тестировании и маршрутизации. Хотя, в июле вирус только появился в Абхазии, а о настоящей вспышке можно было говорить уже в сентябре 2020.

Таким же открытым для меня остаётся вопрос ограничительных мер. Точнее, их несоблюдения. С середины июля цифры заболевших стали увеличиваться, и в уже в октябре ввели очередные (после весны) ограничения. На бумаге всё было очень серьезно. Наш президент принял ряд правильных для сложившейся ситуации решений, с разницей в несколько недель ужесточая принятые меры. Из главного - запретить свадьбы, любые массовые мероприятия и приостановить работу образовательных и культурных учреждений. Ограничения достаточно серьезные. Впрочем, как говорил Салтыков-Щедрин: «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». Согласно мудрости классика, свой путь проложили и абхазские меры по защите от коронавируса.

Доподлинно мне известно лишь то, что из всех объектов, подпавших под запреты, культурные учреждения эти самые запреты действительно не нарушали. Тут сложно судить, в чем дело: в сознательности или в технической невозможности «тихонечко» провести спектакль или концерт. Потому абсолютно справедливым мне видится цикл постов директора РУСДРАМа о том, что театр - воистину пострадавшая сторона.

Ещё надо отметить голос родителей школьников – вот, кто действительно плохо понимал, что происходит. Все сидят в ресторанах, гуляют по паркам, ходят друг к другу в гости и на свадьбы, но учёбу их детей поставили на паузу. Тут надо понимать, что о полноценном дистанционном образовании мы можем говорить с таким же успехом, как о покорении космоса. С другой стороны, среди большого родительского сообщества можно было услышать и другой голос. Он вторил: лучше мы сейчас все посидим дома, а потом будем жить нормально. Особенно к такой позиции приходили те, в чей дом коронавирус принесли именно дети. Так, например, заболела семья моей подруги. Ребенок подхватил в детском саду, и всё время, что был бессимптомным, активно заражал старших.

Однако и «школьный запрет», как я знаю из достоверных источников, в какой-то момент был преодолен. Находчивые учителя и обеспокоенные родители объединили свои усилия, и первые начали обучать детей вторых, причем, платно. Абсолютно спокойно группы школьников, порой целыми классами, посещают занятия, зачастую у своих же школьных учителей. Что касается дополнительных занятий и секций, то и они работали «тихо». И тут, помимо неблагоприятной эпидемиологической ситуации, встаёт другая проблема: образование из-за пандемии смогли себе позволить те, у кого есть деньги. Не думаю, что именно такой результат ожидался от этого запрета. Справедливости ради, нужно отметить, что есть педагоги, которые продолжают заниматься с детьми в оффлайне и онлайне без всякой оплаты.

Ближе к Новому году уже мэр Сухума своим распоряжением запретил проведение корпоративных мероприятий. Стоит ли говорить, что практически всю следующую неделю и вплоть до Рождества я лично своими глазами лицезрела в социальных сетях фотографии людей с этих запрещённых мероприятий. Кстати, коллектив, в котором работаю я, проводить новогодний корпоратив в этот раз отказался.

Свадебные кортежи и вовсе проносились мимо всех правительственных зданий с характерными автомобильными сигналами, в каждом из которых лично я, человек генетически законопослушный, слышала: «Ой, да что вы там запретили?!».

Отдельная пропаганда велась в социальных сетях. В век информационных потоков найти и репостнуть статью, излагающую теорию заговора и рассказывающую про чипирование и «вымышленный вирус», совсем не трудно. В Фейсбуке вчерашние «политологи» сделали сальто и прямо в воздухе переобулись в «вирусологов». Каких только версий нельзя было встретить в нашем сегменте!

Человек психологически так устроен, что хочет защитить себя от опасности. А если в опасность не верить, то ее как бы и не существует. И в этом нельзя винить человека - каждый хочет жить спокойно. Тем более, когда к нему в руки сами идут тонны псевдонаучных аргументов, а за окном – ну ничего не меняется. Хотя, менять ситуацию за окном в первую очередь должны именно мы – жители страны. Тут, знаете ли, работает главное правило демократии – большинство решает за меньшинство. И именно большинство приняло решение отмахнуться от серьезности заболевания и, соответственно, от необходимости соблюдать ограничительные меры.

Так устроено наше общество, что забота о здоровье никогда не входила в топ жизненно важных задач. Мы заставляем наших родителей ходить к врачам, мы умоляем наших бабушек и дедушек пройти обследование. При этом, сами делаем только первые шаги к заботе о собственном здоровье. У меня есть члены семьи, которые до сих пор считают, что если при первом симптоме коронавируса выпить чачу, то второго симптома не будет. Это не значит, что мы плохие или какие-то не такие. Это просто факт. Данность. В условиях менее опасного вируса это было бы даже некой изюминкой нашего менталитета. Но в век пандемии мы оказались абсолютно не способными сами себя защитить. И потому вместо разделенного груза ответственности между народом и государством, весь груз лёг на власти.

В общем, как абсолютно справедливо заметил руководитель Администрации президента на постпраздничном совещании, посвященном борьбе с коронавирусом, скидывать вину с исполнительной власти не стоит. Очень верно чиновник подметил, что ни один глава района даже не попытался упросить устроителей свадеб не делать этого в разгар пандемии. А, как я знаю из абсолютно достоверных источников, многих говорящих про запреты с экрана можно было даже увидеть на официально запрещённых мероприятиях. Этот когнитивный диссонанс давал людям только один сигнал - всё хорошо, тут не к чему относиться серьезно.

Надо еще добавить, что никакой информации о том, что будет в случае нарушения запрета, не было. И нет ни одного публичного прецедента выявления нарушителей президентского распоряжения. Ну и кто в таких условиях откажет себе в удовольствии что-то безнаказанно нарушить?

Между тем, даже тех, кто больше прочих ратовал за соблюдение всех мер и искренне боялся нового вируса, я встречала в городских кофейнях и на сухумском рынке. Правда, в маске. Вот только бережно охраняющей подбородок.

На этом общем фоне ждать от граждан сознательности просто не приходится. И даже периодические крики души медиков меркнут на фоне абсолютно не изменившегося уклада жизни. А постоянно увеличивающиеся цифры заболевших в условиях действующего режима ограничений всё ещё не пугают тех, кого не коснулась болезнь. И пугать не могут.

Кстати, лично я решила не проводить презентацию своей первой книги, хотя было множество вариантов и предложений. И, скорее всего, эта презентация просто затерялась бы на фоне иных бесконечных нарушений. Но что-то внутри не давало и не даёт мне провести это категорически важное для меня и моих близких мероприятие.

Мнения в моем собственном окружении по части всего происходящего удивительно едины. Может, это голос поколения. Но все +-30летние не боятся за себя, пытаются уберечь старших и честно говорят: «Вот сделали бы реальный локдаун на три недели, мы бы все поддержали, а не указ ради указа». Многих из тех, с кем я общаюсь каждый день, коснулись запреты. Все они молча им повиновались. А потом открывался тайный сундук двойных стандартов, и даже самые терпеливые из них восклицали: «Ну почему ему можно, а мне нельзя?». И лично мне было нечего ответить на этот вопрос своим друзьям. Потому что я прекрасно понимала, что один человек, соблюдающий эпидмеры – даже не пыль на карте борьбы с вирусом. Тут надо пояснить, что дело вовсе не в желании моих друзей заработать деньги в тяжелое для всей страны время. Здесь речь идет именно о систематической несправедливости нашего бытия. И коронавирус – просто очередная деталь этой несправедливости. И может в силу априори несерьезного отношения к жизни и здоровью (сколькие из нас хотя бы раз в год проходят чек ап?), меры воспринимаются обществом не как попытка уберечься, а как атака на свободу.

В новом году ограничения ужесточили. И частично соблюдать их помогает энергетический кризис (верю, что совпадение) и холод за окном. При этом, стоило солнцу вспомнить про нас, как мы тут же забыли про все проблемы и со светом, и с болезнью, и с ограничениями.

Меж тем, в нашей стране от коронавируса и всех его последствий уже только официально умерли 160 человек. И это, как говорят сами медики, очень приблизительная статистика – без тех, кто болеет и умирает в селах, не обращаясь к врачам, и без тех, кто уезжает лечиться в другие государства и умирает там. Есть еще те, кто получили свой отрицательный тест, выписались из больницы, а через две недели умерли из-за отрыва тромба. Таких людей мы тоже ни в одной статистике не найдем.

С этими размышлениями можно прийти к разного рода выводам, но я, как человек перенёсший коронавирус в Абхазии и активно участвующий в лечении других своих близких людей, хочу закончить в плюсе. А плюс - это наши медики. Удивительно, но живя в стране, где «отсутствие здравоохранения» - практически принятая норма, мы открыли для себя много нового про эту сферу жизнедеятельности нашего государства. Спроси у меня год назад, может ли наша страна справиться хоть с какой-то пандемией, я бы грустно улыбнулась. А сегодня я знаю, что живу в стране врачей, которые будут круглосуточно отвечать на вопросы, побеждать твою панику, подбирать лекарства, искать и находить их для тебя, бороться за каждого своего пациента, падать в обмороки в своих защитных костюмах, а потом вставать и идти в запотевших очках искать и находить вену у больного. И все это происходит на фоне их начальников, избегающих журналистов и их вопросов, с марта готовящихся к пандемии, но не успевших подготовиться и к сентябрю, пытающихся подключить КТ дольше, чем этот аппарат производится. Теперь мы знаем, что живем в стране своих врачей, а не их начальников; врачей, которые несмотря на страшное количество трудностей, один КТ на всю страну и абсолютное несоблюдение мер будут бороться за нас и не скажут: «В этих условиях невозможно работать». И вот если не из страха за себя, то из уважения к ним, нужно надевать маску в магазине, изолироваться от старших, перетерпеть все ограничения. Просто потому, что наши врачи это абсолютно заслужили. И потому что когда мы болеем, нам всем страшно. А кроме них нам некому помогать. Исходя из всего, что я узнала в долгих разговорах с нашими медиками, есть большой шанс, что если всё продолжится в таком же духе, то лечить нас будет просто некому и может быть даже негде. Пока мы продолжаем жить «обычной жизнью», на одну койку в Гудауте или в инфекционной больнице Сухума претендуют одновременно несколько человек. Нас это не тревожит, пока в очереди на стационар не оказываемся мы или наши близкие. Не тревожит, но должно.

Коронавирус – это очень долго, дорого и неприятно. Жаль, что понимаем мы это только заболев.

Статья подготовлена Элеонорой Гилоян

  • Facebook
  • Вконтакте